Чем болеют ваши растения? Разберитесь за 7 занятий →
Close
интервью с экспертом

Дорожки и площадки в саду:
На что обратить внимание?

беседовала
Майя Сандалова
Анастасия Лаврова
Ландшафтный архитектор
Если через 100 лет сад, который создал архитектор, продолжит быть объектом восхищения и местом силы для грядущих поколений, значит, работа удалась. Сегодня Анастасия рассказала нам о том, чем отличается ландшафтный дизайнер от архитектора, какие материалы для создания дорожек сейчас актуальны, о художественном мощении и минимализме и не только.
Что вас привлекает в ландшафтном дизайне?

Пожалуй, в ландшафтном дизайне — ничего, а вот в ландшафтной архитектуре  многое. Слово «дизайн» сейчас стало настолько повсеместно употребляться, что в моём сознании касательно рождения сада оно претерпело абсолютную девальвацию ещё десять лет назад. Я чётко разделяю для себя специалистов в этой области на две категории: ландшафтные дизайнеры и ландшафтные архитекторы.

Первые решают задачи утилитарного порядка и оформительского значения ради скорого довольства заказчика. Дизайнеры удовлетворяют запросы подобно организации места под барбекю, устройства альпийской горки и клумбы с любимыми цветами клиента.

Вторые строят миры со сложной внутренней инженерией композиционных решений, просчитанный ритм смены видовых картин, в котором функциональные признаки умело введены в канву второго плана. Таким образом, наблюдатель с любой точки видит перспективу с хорошо выстроенным кадром, в нем могут быть масштабные группы растений, аллеи, водоемы, малые архитектурные формы или камерные уголки на нескольких сотках.

Но главное отличие в том, что сад, созданный дизайнером, длится одно поколение и далее изменяется под нужды следующего владельца. А пространство, воплощённое архитектором  становится художественной ценностью. Такие сады сродни хорошей книге, которая неустанно возвращает к себе. Поэтому, ландшафтная архитектура для меня — инструмент огромной силы и вечный учитель.
В чем ваш источник вдохновения?

В первую очередь, в самой природе — это самый чистый источник. В нем заключены все коды прекрасного, вся божественная математика, система взаимосвязей, палитр, работа форм и фактур в динамическом световом потоке.

Например, когда каждое утро я выхожу на южный склон в глубине своего сада, с которого открывается перспектива леса , я не перестаю удивляться тому, как меняется характер одних и тех же объектов под управлением света. Сегодня ветви берез в аккорде с участком неба представляют собой недвижимое монохромное граффити, а завтра  это уже звенящий живой нефрит на лазурном фоне.

И, если быть точной, то мое вдохновение кроется в деталях окружающего живого организма. Конечно же, еще и в архитектуре, живописи, скульптуре, художественной литературе, но это уже вторично. Ибо все перечисленное является плодами рук человеческих, а значит, содержит в себе признаки влияния парадигмы создающего сознания, пусть даже и гениального.
Что для вас является основой при создании сада? Чему уделяете наибольшее внимание?

Определенно — форма и ритм, которые рождаются из сложившейся ситуации: архитектуры зданий, конфигурации участка и инсоляционных показателей. Линии, образующие основу сада, должны быть наделены силой, динамикой, характером, создавая композиционное решение будущего сада. Далее они преобразовываются в объемно-пространственную модель, начинается игра с трехмерными составляющими.

В зависимости от поворота мысли и функциональных требований одна и та же фигура, начертанная в плане, на следующем этапе может стать открытым пространством, например газоном или же низким зелёным массивом, или группой деревьев, малой архитектурной формой. Бывает так же, что линейный процесс происходит параллельно с пространственным.
При построении дорожно-площадочной сети на участке какими принципами вы руководствуетесь?

В первую очередь — композиционная красота решения и функциональное удобство. Дорожки и площадки — основные жесткие элементы, которые создают плоскостную основу сада. Из нее в дальнейшем развиваются все пространственные структуры.

Всегда есть главные и второстепенные составляющие в данной категории, и первые — это ключ к цепочке всех остальных решений. Сначала нахожу формы, выстраиваю укрупненный архитектурный паттерн в заданных исходных условиях. В следующем шаге я начинаю производить в нем поиск основных границ дорожек и площадок, удерживая в голове не только мысль об эстетической красоте, но и эксплуатационную эргономику возникающих трассовых связей и зон.
Какие материалы для создания дорожек в садах актуальны сейчас? От чего можно отказаться?

По своей натуре я консерватор и склонна во многом придерживаться решений, проверенных веками. При этом мне близки исключительно натуральные материалы. Но сей дуэт внутренних тяготений совершенно не означает, что мне чужды эксперименты. Наоборот, я абсолютно уверена, что без смелости и широты мышления, зачастую стирающего устоявшиеся границы, невозможно создать ничего путного.

Что же касается отделочных материалов для дорожек, лучшими для меня остаются клинкерный кирпич, если речь идет о мощении и гранитный отсев благородных оттенков - для дорожек с мягким покрытием. При определенных условиях хорошо работает крупноформатный песчаник природной формы с заполнением швов гравийным отсевом или газоном.

Отказаться же, для спасения эстетического коллективного бессознательного стоит от применения мелкоформатного колотого песчаника со швами, заполненными цементным раствором, бетонной брусчатки причудливых очертаний. От всех экспериментов с имитацией какого ни было покрытия из бетонного раствора при помощи соответствующих форм, а также — резиновых покрытий.
Расскажите про художественное мощение. Сейчас, когда все идет по пути минимализма и упрощения, подобные работы впечатляют вдвойне.

Я не гонюсь за трендами, мода мимолетна, и общая одержимость сегодняшним «минимализмом» для меня есть ни что иное, как одно из проявлений её взбалмошного характера. Тем более, что в бешеном потоке упрощения стремительно теряется понятие об искусстве. Минимализм по своей сути есть обостренное чувство меры. Искуснее всего, на мой взгляд, это проявлено в японской аранжировке цветов — икэбане.

Этому учению удается всегда оставаться в равновесии между отказом от всего лишнего и сохранением главного, поэтому в японских композициях всегда есть жизнь. Европейский человек, не обладая врожденным чутьем, которое на востоке уже заложено на генетическом уровне, часто теряет этот баланс и проваливается в безжизненную пустоту, продолжая утверждать, что это - тоже минимализм.

И на фоне всей окружающей действительности вполне может показаться, что художественное мощение почти на девятистах квадратных метрах — это нестерпимое излишество. Но есть вещи, которые существуют вне времени, и которые будут актуальны всегда. Дело здесь даже не в прилагательном «классический», применяемом зачастую для всего, что не удовлетворяет стилистическим веянием современного мира. Даже «классическая» вещь может быть дурна.

Чувство вкуса - вот что определяет категорию сотворенного. Оно важно для любой стилистической призмы. В этой, на первой взгляд, роскоши мощения, сокрыто также то самое обостренное чувство меры, и не только в его рисунке, но и во всем ансамбле с окружающим пространством. Поэтому таким садом невозможно пресытиться, в нем всегда есть место для еще одного вдоха и начала новой истории.
Какое растительное обрамление вы подбираете для проектов с такими выразительными акцентами?

Как верно подмечено, в вопросе сокрыт ответ. Растения в проектах со множественными самодостаточными акцентами действительно принимают на себя роль «обрамления». При этом их количество не уменьшается, отнюдь, я применяю большое число растений, но лишь в силу выстраивания из них крупных форм. Бордюры, изгороди, массивы, группы, которые начинают вторить линиям контура и продолжают развитие его архитектурного рисунка. Они обладают также своими доминантами и системой смены видовых картин, где выдержанная цветовая палитра задает устойчивость обширному растительному созвучию, взятому из позиции сопровождающей гармонии.

В проекте сада в Серебряном Бору во всей парадной части использованы растения альбонистического цветения (гортензии, сирени, чубушники, калины, рододендроны и пр.). Волны появляющихся соцветий сменяют друг друга и всегда остаются белыми. Лишь осенью, когда всеобщая цветовая палитра обращается в тёплые тона, кисти гортензии метельчатой окрашиваются в розоватый оттенок.

В малой приватной части сада появляются яркие цвета начиная с весны, но художественное мощение в этой зоне применено точечно двумя акцентами. Всё остальное пространство отдано газону, поэтому яркий калейдоскоп декоративно-цветущих деревьев, кустарников и многолетних растений выглядит здесь уместно.
Какие задачи вы ставите перед собой в профессиональном плане?

Здесь я выделю два направления: создание и возрождение. В первом — создание частных садов, в каждом из которых будет заключен свой уникальный художественный секрет, жемчужина, чтобы через много лет из них можно было собрать ожерелье. Во втором — возрождение усадеб, реконструкция этих исчезающих памятников садово-паркового искусства, которых по всей России ещё до сих пор насчитывается 7 тысяч (против 40 тысяч в 1917 году).

Это очень острый и болезненный вопрос для меня. Не могу спокойно смотреть на множественные погибающие руины и отказываюсь понимать, почему государству до этого нет никакого дела. В некоторых случаях финансируется восстановление зданий, а в большинстве случаев отсутствует и этот ресурс. Ландшафтная глава при этом всегда остается не в удел. Признаться, пока я не имею практических идей в этом вопросе.

Один из фактов: Игорь Юрьевич Никольский, генеральный директор Фонда целевого капитала «Архитектурное наследие Русская усадьба», взял на поруки усадьбу князей Волконских «Суханово». Каждый желающий посредством пожертвования может внести вклад в ее восстановление, с 2014 ведутся реставрационные работы помещений.

Что до ландшафтных работ, пока об этом остается, увы, только мечтать. Пейзажи удивительной питер-брейгелевской красоты полностью запущены, исполинские деревья погибают от одиночества, дорожно-тропиночная сеть растворяется в небытие. Закат над рекой — единственное, что продолжает восхищать и помогает забыться. И все это забвение происходит в ближайшем Подмосковье.
Что для вас признание?

Если через 100 лет сад, который создал архитектор, продолжит быть объектом восхищения и местом силы для грядущих поколений, значит, работа удалась. Люди продолжат взращивать его и оберегать, как самую главную жемчужину своей жизни. А все остальное, будь то хвала или критика — лишь сиюминутная пыль, не имеющая ровным счетом никакого значения.
Уроки на почту
Получайте новые учебные материалы и статьи о садах каждую неделю. Только о важном.
Без спама.
Отправляя данные, вы соглашаетесь с политикой обработки персональных данных
Показать больше
Made on
Tilda